svetonius
svetonius


Основная тема второго фильма по знаменитой франшизе «Секретные материалы» не только сформулирована в самом названии, но и постоянно напоминает о себе то и дело возникающими на экране символами веры. Это плакат с инопланетным кораблём и надписью «I Want to Believe», некогда украшавший кабинет Малдера в ФБР, а теперь висящий в его ненадёжном убежище. И крестик Скалли, потерянный ею, когда её похищали в конце первого сезона. Атеист Малдер надел этот крест себе на шею и носил, поддерживая в себе веру, что Скалли вернётся и всё будет хорошо. Ситуация, чем-то напоминающая первую половину 8-го сезона, когда Скалли в разговорах с непробиваемым скептиком Доггетом убеждает его в существовании паранормального, как когда-то Малдер убеждал её саму. Она словно постоянно ведёт внутренний диалог с Малдером, отправляя ему мысленное послание: «Где бы ты сейчас ни был, знай, что я верю тебе. И верю, что ты вернёшься».
В фильме мы видим на шее у Скалли всё тот же крест. Она работает в католическом госпитале, направляя всю силу своих знаний и своей веры на спасение человеческих жизней, в частности жизни ребёнка, которого все её коллеги уже приговорили к смерти. А потом возвращается домой, где её ждёт другой ребёнок, которого тоже надо спасти, но только от самого себя. Вытащить из той ловушки, что он неосознанно создал для себя, якобы спасаясь от призраков прошлого, а на самом деле упорно оставаясь у них в плену; из каморки, обклеенной газетными вырезками и напоминающей комнату подростка-аутиста, увешанную постерами любимых групп. Его уже давно не преследуют, но он всё больше запутывается в паутине застарелых страхов и обиды на судьбу, отнявшую у него дело всей его жизни. Скалли убеждает Малдера помочь ФБР в поисках женщины-агента не только ради пропавшей женщины, но и ради него самого, ибо ещё немного – и его уже не вытащить из этого кокона.



Но новое расследование, захватив его целиком, снова превращает Малдера в одержимого, пугающего и раздражающего всех вокруг. Скалли видит, что дело, которое теперь занимает все его мысли, вновь всколыхнуло тьму, где роятся кошмары и таятся призраки, в том числе призраки прошлого, до сих пор его не отпустившие, а теперь подошедшие вплотную. Она в отчаянии, потому что тьма, от которой ей так хотелось убежать и увести любимого, снова вторгается в их жизнь, разрушая её.
Он, как и раньше, просит: «Мне нужна твоя помощь, хочу, чтобы ты была рядом», словно не желая видеть, что больше она не его помощница в отделе «Секретные материалы». Она первоклассный хирург и занята любимым делом. А жизнь мальчика Кристиана, которую сейчас спасает она, не менее важна, чем жизнь, которую спасает Малдер. К тому же ей приходится в одиночку противостоять всем своим коллегам и руководству госпиталя, решая при этом сложную профессиональную и нравственную дилемму. В какой-то момент кажется, что оба ведут себя, как эгоисты, – когда, погрузившись каждый в своё, словно не слышат друг друга, хотя странно называть эгоистами людей, спасающих чьи-то жизни. Эгоисты они сейчас лишь друг для друга, но ведь ближе всего тьма подступает к ним именно тогда, когда они отказываются друг друга понимать.



«Не сдавайтесь!» Опальный священник сам не знает, почему вдруг говорит это рыжеволосой женщине с лицом мадонны. Женщине, презирающей его с высоты своих нравственных критериев, с которыми она подходит и к себе, и к другим. Не понимающей, как может Бог говорить устами педофила, но желающей услышать в этих словах подтверждение своей правоты. Правильности своего выбора. Не сдавайтесь, спасите ребёнка! И того, и другого.

Герои франшизы повзрослели, изменились. Как и актёры, чья игра кажется более зрелой, чем в сериале, более тонкой. В ней видишь те нюансы, что зачастую теряются в формате телевизионного шоу, зато хорошо вписываются в стилистику этого почти артхаусного фильма, который, несмотря на элементы экшена, снят в неторопливой манере, располагающей к размышлениям, ностальгии, самокопанию. Актёры хороши в каждой минуте, но есть моменты такой психологической достоверности, что буквально ощущаешь себя на месте персонажа.
Вот не хотела бы я оказаться в той машине на тёмной зимней дороге, на месте Скалли, не знающей, жив Малдер или уже поздно. Он оказался прав, как это часто бывало, когда ему не верили. Но только теперь его бросила даже она. Теперь он в опасности, а она, не сразу ему поверившая, подняла на ноги всё ФБР, чтобы его спасти. Вот только успеет ли?
Очень хорош её диалог со Скиннером. Диалог, где слова произносит только он, а ей и говорить ничего не надо – всё написано на её лице.
– Он же не безумец… Ну… Не совсем безумец…
Она молчит, а в глазах её читаешь: «Да, безумец, но это мой безумец. Как я могла оставить его одного?»
Страшно подумать, как бы она дальше жила, если бы не удалось его спасти.
От тьмы не спрячешься, но она не так страшна, когда они вместе и верят друг другу. Необязательно молиться одним и тем же богам, вместе верить в Иисуса Христа, Будду или в зелёных человечков. Важно знать, что кто-то готов поднять твой крест и нести его, веря, что ты вернёшься из тьмы. И ты вернёшься.

Многие ругают диалоги в фильме, а мне они как раз нравятся, особенно диалоги Малдера и Скалли – не выверенные и ладно скроенные, как в кино, а зависающие из-за пауз и недоговорённостей. Видишь, как осторожно, бережно они относятся друг к другу. Даже когда между ними разлад.
Мой любимый разговор Малдера и Скалли, в чём, думаю, я не оригинальна, – последний, который заканчивается под замечательную музыку Марка Сноу. Отдельное ему спасибо за его музыку.
Если Скалли не отвечает на вопрос, Малдер, немного подождав, заговаривает о другом. Она скажет, когда захочет. Он знает, что она всё равно скажет. И знает, что нельзя заканчивать разговор на неверной ноте, когда она отправляется в госпиталь – делать то, что должна сделать, как бы ей ни было страшно. Ему нечего посоветовать блестящему хирургу, но он может обнять испуганную девочку, которую видит в докторе Скалли только он.



Сразу вспоминается, как он вытаскивал её из ледяного кокона в фильме «Борьба за будущее» и старался согреть, едва не замёрзнув сам, а, она, очнувшись, накрыла его собой, тоже защищая от холода.
Этот, второй, фильм о Малдере и Скалли «Хочу верить» сделан в ещё более холодных тонах, хотя здесь нет антарктических морозов. Вялотекущая, словно остановившаяся зима, оттепели, которые лишь усиливают атмосферу бесприютности. Городок среди заснеженных холмов, замёрзшее озеро, где в толще льда погребены страшные тайны, обледенелое здание бассейна, один вид которого может отбить охоту туда войти и уж тем более погрузиться в пронизанную мертвенным светом воду. Искусственное озеро смерти, в глубине которого тебя подстерегает чудовище. Не какой-нибудь покрытый шипами, клыкастый монстр, а чудовище в своём самом распространённом – человеческом – облике.
В этом фильме нет привычных для «Секретных материалов» фэнтезийных монстров и инопланетных кораблей. Здесь все ужасы, несмотря на явную параллель с «Головой профессора Доуэля», кажутся совершенно реальными, а царящий здесь холод проникает в самую душу. Холод всегда делает нас беззащитней. Малдер и Скалли не замерзают в снегах Антарктиды, но для них куда страшней холод отчуждения между ними, вымораживающий изнутри, способный лишить их единственного, что у них есть и в чём они черпают силы. Поэтому так радуешься в конце. То, что их связывает, сильнее смерти, чья тень витает над затерянным среди снегов городком, и чем любая из теней, то и дело возникающих в их жизни.

А ещё больше радуешься, когда холодный пейзаж сменяется тропическим и видишь этих двоих, плывущих в лодке к зелёному острову.

«Тьма сама находит тебя и меня. Но пусть поищет».

Не сдавайтесь.


@темы: Фильмы и сериалы, Песня под настроение, Музыка, Мои рецензии, X-files, Gillian Anderson